Дворкович: ПОЛОНСКИЙ

15.08.2013

Весной 2005 года на одной из вечеринок Российского экономического форума в Лондоне я познакомился с мало кому известным тогда бизнесменом Сергеем Полонским. Следующая наша встреча произошла в том же году на Петербургском международном экономическом форуме. После этого мы периодически встречались большими компаниями посмотреть футбол, выпить водки. Так продолжалось до сентября 2006 г., когда я, уволившись с должности вице-президента МДМ Банка, сам пришел к Полонскому и попросился на работу пиарщиком. Он мне тогда отказал, сказав: «Старик, давай лучше водку пить вместе. На работу я тебя не возьму.»

После отказа я начал оформляться в компанию «Баркли» Леонида Казинца. Как только я оформился и вышел первый день на работу мне звонит Полонский и говорит: «Приезжай прямо сейчас ко мне. Я уволил пиарщицу. Выходи на работу». Я сказал ему, что уже работаю у Лёни. Он перезвонил еще через 5 минут и сказал, что с Казинцом договорился о моем переходе в Mirax. Он спросил, сколько я хочу зарабатывать. Я сказал, что согласен на $10 тыс. и он с легкостью согласился. Я себя как-то странно чувствовал. С одной стороны, поработать в Mirax мне очень хотелось, с другой — не хотелось осознавать, что меня как вещь передает один бизнесмен другому. Но я смирился и поехал в Башню «Федерация». Тогда это было единственное строение в Москва-Сити. Причем, из двух частей «Федерации» была построена только часть первой до высоты, примерно 41 этажа. Тем не менее, на 13-м этаже уже были демонстрационные аппартаменты, которые служили учредителям Mirax, в том числе, как представительский офис.

С Полонским я встретиться не смог. Он куда-то уехал и поручил договориться со мной об условиях Максиму Темникову. Максим сказал, что $10 тыс. — это много и предложил на испытательный срок зарплату $5 тыс. Понимая, что идти обратно к Казинцу уже неудобно я согласился, в надежде, что через 3 месяца испытательного срока Полонский сдержит свое слово.

Штаб строительства «Федерации» располагался тогда во временной трехэтажной постройке в 50 метрах от самой башни. Именно там мне была на следующий день назначена встреча со всеми учредителями, а по совместительству — членами Совета директоров Mirax Group. Встреча состоялась в беседке-шашлычке, построенной на крыше временного офиса в качестве столовой. Там, чтобы познакомиться со мной собрались Дмитрий Луценко, Максим Привезенцев, Алексей Адикаев, Максим Темников и сам Полонский. «Ну, рассказывай.», — начал Сергей. Я сказал, что Mirax уже лучшая строительная компания в Москве, но об этом никто не знает, кроме тех, кто находится в беседке. Тогда действительно, по результатам опроса, проведенного по заказу Полонского, известность Mirax среди граждан Москвы не превышала 0,1%. Полонского знали 3%, как строителя Москва-Сити, а название башни «Федерация» не знал почти никто. Более того, Mirax многие путали с названием компании Miramax. Компанию неплохо знали лишь в профессиональной среде — строительной отрасли. Там показатель известности был целых 11%!:) Я сказал тогда, что могу сделать компанию известной большинству граждан за 6 месяцев. Мужики посмеялись. Я же их предостерег. Я сказал им тогда, что пиар — это наркотик. Когда компания станет известной, пиар нельзя уже будет прекратить, так-как это приведет к плачевным имиджевым последствиям. Как сейчас помню, я их спросил, уверены ли они в своем желании быть известными? Они еще раз посмеялись и сказали, что готовы.
Через два месяца после этого разговора, Масим Темников, будучи Председателем правления компании, каждые 15 минут давал интервью радиостанциям, телеканалам и корреспондентам печатных СМИ по вопросу участия Mirax Goup в приватизационном аукционе завода «Москвич». Точнее, по вопросу недопуска Mirax к этому аукциону по надуманным формальным обстоятельствам. Мало кто знает, что попыта поучаствовать в том аукционе была предпринята ради скандала с недопуском, который привел к громадносу росту узнаваемости и упоминамости компании в СМИ. Мы заранее знали, что к аукциону нас не допустят. Вместе с нашими представителями, пытавшимися подать документы я послал видеооператора. Он снял момент, когда наших юристов фактически вытолкнули на улицу из офиса конкурсной комиссии. Тогда эти кадры попали в основной сюжет самой популярной в то время программы «Максимум» на НТВ. О скандале с проведением аукциона написали все федеральные и мосовские СМИ. Сюжеты об этой истории прошли на всех телеканалах. Название и логотип компании стали известны многим. Тогда, накануне старта этого «pr-проекта», я попросил Полонского уехать из города и ничего не комментировать никому, а лучше вообще отключить телефон.
Допусская, что мой сценарий может дать сбой, и пиар получится не в нашу пользу, я перестраховался. Я сказал Полонскому, что если я облажаюсь, он, вернувшись в Москву, скажет, что был не в курсе ситуации, разрешений на участие в аукционе не давал и публично меня уволит. Но этого не понадобилось. Для Mirax, которую все СМИ представили как незаслуженно обиженную компанию, все закончилось великолепно. Мы получили десятки сюжетов на федеральных радиостанциях и телеканалах и около 600 публикаций, из которых более 500 были положительными для компании. Дальше, поддерживать известность компании и рассказывать о ее достоинствах СМИ и москвичам было уже фактически делом техники. Тогда впервые Полонский мне сказал, что если еще через 3 месяца узнаваемость компании достигнет определенных параметров (мы их согласовали), то мне в качестве бонуса полагается квартира. С тех пор он мне ее обещал каждые полгода. И при свидетелях и без. Иногда квартира превращалась в «20-ти процентную скидку на квартиру», потом опять в квартиру различного метража. Для меня это было очень важно. Моя семья с двумя детьми жила в квартире общей площадью 57 кв м. Это больше, чем ничего, но все же очень мало для нормального существования семьи. По сути, я очень рассчитывал на множество раз обещанное Полонским жилье. Периодически я покидал компанию, но потом возвращался обратно по просьбе Сергея, который говорил, что лучшего пиарщика для Mirax не видит. Кстати, моя зарплата достигла обещанных в 2006 году $10 тыс. лишь к 2010 году. Но я работал, зная, что Полонский сдержит слово. Я считал, что квартира за 6 лет работы — хороший бонус. Да и детей уже стало трое.
Так получилось, что помимо работы мы с Полонским неплохо подружились. Близко стали общаться и наши семьи. Наши дети прекрасно ладили. Все это привело к тому, что я перестал обращать внимание на многие аспекты характера Сергея, которые трудно назвать адекватными. Он постоянно кричал матом на окружающих, хамил сотрудникам и просто незнакомым людям в ресторанах, на улице, унижал слабых. Для него не было авторитетов. При этом, он исключал из своего окружения всех, для кого не становился авторитетом он сам. За троекратно произнесенное ему «нет» люди лишались работы. Я был, наверное, одним из немногих людей, кто мог сказать ему нет много раз без последствий. Причиной тому была не сколько дружба, а скорее то, сколько раз мне удалось вытащить компанию из очень известного благодаря неудачной фразе Полонского места. Не секрет, что сильная закредитованность Mirax в кризис привела к желанию ряда банков забрать себе объекты компании. Причем, зачастую это было не цивилизованное изъятие залогов, а банальные рейдерские схемы. От одного из банков компанию спас Роман Троценко, от атаки другого удалость отбить башню «Федерация» мне. Хочу подчеркнуть, именно я, а не мой брат решал проблемы компании. Мой брат никогда не принимал участия в судьбе Mirax или лично Полонского. Более того, они очень мало знакомы и виделись-то всего пару раз случайно.
В кризис компанию покинули почти все соучредители. Не берусь давать оценки этим людям.
Теперь, по прошествии времени, а особенно, после событий последнего года я начал переосмысливать их поступки. Я стал понимать, почему они тогда, уходя, забирали с собой часть имущества компании. Полонский называл и называет их ворами, а они всего лишь считали, что берут то, что принадлежит им по праву. Так же поступили и многие топ менеджеры компании. Некоторые обзавелись несколькими квартирами, кто-то просто пилил бабки. Бог рассудит, кто из них был прав. Я унес из компании гораздо больше. Я унес колоссальный опыт работы и способность реализовывать самые смелые проекты. В моей жизни больше нет места словосочетанию «не возможно». Это, пожалуй, единственное за что я благодарен Полонскому. Всё остальное, за что я его ценил он предал.
В первую очередь, я ценил его за честность. За то, что он никогда не врал я прощал ему и хамство и унижения и несправедливость поступков. Согласитесь, сложно найти в наше время людей, которые никогда не врут. Я прекратил общение с ним после того как он мне соврал. Причем, произошло это после того, как мы с друзьями (тогда еще и его друзьями), по сути, вытащили компанию из рук мошенников и помогли Полонскому выйти из камбоджийской тюрьмы. Из заключения Сергей звонил мне часто, иногда по паре раз в день. Когда же он вышел, я смог с ним связаться лишь через несколько дней. Какого же было мое изумление, когда он заявил мне, что провел в тюрьме 3 месяца из-за меня и других друзей. Якобы мы приложили недостаточно усилий для его скорейшего освобождения. Он заявил мне, что я обязан был уговорить брата позвонить Президенту и попросить о его вмешательстве в ситуацию. И это при том, что Полонский безобразно вел себя в тюрьме, хоть и попал туда по недоразумению и благодаря материальным вложениям «отдельных товарищей». Кроме того, Сергей по телефону, сидя на берегу океана, прочитал мне лекцию о том, что мы все в России рехнулись и что нужно скорее валить из страны. Тогда я списал все его слова на стресс после трехмесячной отсидки. Но то, что происходило дальше было вообще за пределами моего понимания.
Из людей которые ему помогали он очень быстро сделал рейдеров, захвативших его бизнес. Он начал многим угрожать по электронной почте. В какой-то момент он пообещал доложить Путину о том, что мы с моим братом распространяем о нем ложные сведения. Вот тут я понял, что всё происходящее лежит уже в плоскости психиатрии (позже я узнал, что причиной неадекватности являются легкие наркотики в сочетании с большим количеством алкоголя). По нескольким предложениям, написанным Полонским в электронных письмах стало ясно, что Сергей попросту возомнил себя Богом. Он обманул своего друга детства, который руководил спасением его компании и вытаскиванием его из тюрьмы. Он сбежал из Камбоджи по паспорту своего старшего сына из-за чего тот чуть не сел в таиландскую тюрьму. Причем, вытаскивали Стаса из Таиланда друзья, а не папа. И много чего еще произошло и было сказано/написано за период с марта по сегодняшний день. Приведу лишь часть переписки с ним (в копии стояло около 20 чел. В основном — бывшие друзья и партнеры Полонского):

******************
23.04.2013, в 17:55, Михаил Дворкович написал(а):
Серёга. За 8 лет нашего знакомства я, с моей точки зрения, не сделал ничего, что могло бы привести тебя к мысли о моей непреданности. Я отдавал все силы, нервы и здоровье для достижения нами заданных результатов. Так получилось, что я обрёл не только много друзей и грандиозный опыт, но и кучу врагов. Моя репутация сейчас не на самом высоком уровне, понятно почему. Когда ты попал в сложную ситуацию в Комбодже, я три месяца посвятил только одному делу — вытащить тебя из тюрьмы, сохранить хотябы часть твоего положительного образа. Теперь ты вышел. А я потерял работу в ВТБ. За время разборок последних месяцев я узнал, сколько денег и имущества украли многие наши бывшие коллеги. Многим из них еще долго не нужно будет работать. И ты знаешь, мне впервые в жизни обидно. Ты еще 4 года назад пообещал мне квартиру. О чем рассказал даже ……чу при мне. А в 2006-м ты обещал мне бонус если я сделаю компанию известной на весь мир за год. Я всё сделал. Я отдал всего себя тебе в последние годы. Теперь у меня нет ничего. Живу я с тремя детьми в съемной квартире. Ищу работу через кадровое агентство, чтобы не обвиняли в блате. Серёга, спасибо тебе за все: за дружбу, за опыт и за новых друзей, которых я обрёл за эти годы. И всего тебе доброго. А главное — свободы и здоровья! Прощай.
PS.
Только не подумай, что я прошу чего-то у тебя. Ты же всегда найдёшь 265 причин, объясняющих, почему никто никому ничего не должен.
PS2.
А из тюрьмы тебя вытащили мы — твои друзья, а не твой долбаный твиттер и фейсбук/ЖЖ. Не обольщайся…
С уважением, Михаил Дворкович!

********************
24.04.2013, в 6:54, Sergey Polonsky написал(а):
у меня нет больше друзей/что касается со мной устроили беспредел и это с молчаливого согласия твоего брата /
что же касаетс что ничего нет то у меня тоже ничего нет я бы сказал что я беденей тебя миллиов на 500 доллоров если будет то квартира с меня
ты кстате единственны кто мне что то написал с момента моего освобождения
p.s. частное мнение брата у тебя нет необманывай себя открой глаза у меня нет друзей зато в тюрьме нашел брата
небросайся прощальными словами держись все только начинается /
никогда непиши сегодня то что можно написать завтра
никогда непиши завтро то что нужно сегодня
абракадабра

**********************
.13.05.2013, в 6:46, Михаил Дворкович написал(а):
Последне письмо 24.04.2013:
Дурак ты, Полонский….
Я столько лет всем твердил, что ты мудрый и патологически не способен соврать. Доказывал, что порядочней тебя еще поискать нужно, а ты берешь, и одним письмом убиваешь все мои аргументы.
С этого момента для меня :
1. Ты жалкий, а не мудрый (семью не выбирают, а она у меня большая и дружная, в отличие от тебя эгоиста и самовлюблённого павлина. Мой брат — образец порядочности! Ты возомнил себя мудрецом, а на деле — балабол);
2. Ты лжец (тебе перечисляют очень много денег за компанию, и это, в том числе, благодаря тому, что я её спасал вместе с когда-то преданными тебе людьми. А все, кого ты считал суперменеджерами, разворовывали всё, что плохо лежало. И когда я говорил тебе об этом, ты посылал меня в жопу);
3. Ты крайне непорядочный человек (это ты уничтожил всех своих друзей и семью, а теперь потерял и последнего преданного тебе человека.).
Мне от тебя ничего не нужно. Тебя и так жизнь попинала, но ничему не научила.
PS.
С моей точки зрения, у тебя есть всего один выход — построить церковь , покаяться на коленях и молиться, что есть мочи с утра до ночи. Долго и упорно. Иначе, я за твою судьбу и гроша ломаного не дам. Ты возомнил себя Богом, а за это, как правило, следует жестокое наказание…
PS.
«Тюремному брату» и «боевой подруге» привет! Интересно, через сколько они устанут от твоего эгоизма и высокомерия и сбегут с твоими деньгами…?:)
PS3.
У тебя было несколько преданных людей, пока ты сидел в тюрьме. С моей точки зрения, вот они:
Мирон Шакира;
Вилен Шарифов;
Иван Сухов;
Виталий Журавель;
Юлия Браженцева;
Кирилл Ишутин
и я.
Ты всех обосрал своими поступками и недоверием.
Исчезни из моей жизни и памяти, предатель!
И иди в ЖОПУ!
М. Дворкович!

****************************

А вот из более позднего:

19.07.2013, в 12:52, Sergey Polonsky написал(а):
ответственность несу только я
за себя свой мир своих детей поэтому вы псевдопатриоты которые превратились в молчаливых тварей дрожащий сбежали вы от себя когда видите одно говорите другое а делаеет етретье
молодец навальный
да и вообще Миша ты просто бесхребетное существо точка

***************************
19.07.2013, в 14:18, Sergey Polonsky написал(а):
Товарищи ДВОРКОВИЧИ мне стало известно что вы в высоких кругах распростроняете обо мне бред и лож
прошу вас сегодня подумать и извинится за написанное ниже или
вначале я позваню вашему равину
потом доложу о вашей гнусности ВВП а потом вы попадете в список МАГНИТСКОГО
начало игры в воскресеннье
С наилучшими пожеланиями
ШАБАТ ШАЛОМ
ПОЛОНСКИЙ

************************

Чтобы вы, мои читатели, не обвиняли меня в субъективности приводу интервью Полонского журналу Огонёк:

http://www.kommersant.ru/doc/2248653?isSearch=True
Нетрудно быть богом
Владимир Бейдер — из Иерусалима

Сергей Полонский объяснил «Огоньку», что девелопер и Творец — это одно и то же. Но интервью на всякий случай не дал

Владимир Бейдер, Иерусалим

Многоэтажная «точка», где живет Сергей Полонский в Тель-Авиве, находится в двух шагах от знаменитой набережной. Отсюда потрясающий вид на пляж и море. Я пришел к нему в девятом часу вечера. Было бы совсем темно, если бы не огни — южная ночь опускается рано, и душно — близость к морю не дает Тель-Авиву прохлады даже в ночи.

Копошение за дверью возникло только после третьего звонка. Открыл коренастый молодой человек с короткой стрижкой. Очень вежливо извинился, что не услышал сразу. Повел меня по лестнице наверх. В бесчисленных комнатах сидели мальчики и девочки с лэптопами и планшетниками, разговаривали вполголоса. Мы поднялись в салон. Здесь среди молодежи, к удивлению, встретил своего старого израильского знакомого, он им что-то вдохновенно вещал. Когда я появился, переключился на меня. Мой провожатый куда-то исчез.

— А где сам-то? — спросил я.— Мне, собственно, к нему.

— Как где? — удивился знакомый.— Ты что, здесь первый раз?

И он провел меня на балкон. Там под развесистой пальмой возлежал на садовом диванчике, куцем для его громадного роста, Сергей Полонский. Рядом сидел в глубоком кресле еще один мой старый знакомый. Но теперь я не удивился, понял, что будущий репатриант уже обжился в новой стране, оброс друзьями. Не 90-е — теперь русские миллиардеры, собирающиеся обосноваться в Израиле,— редкость, и оказаться в центре внимания им не сложно.

— У нас так принято,— ввел меня в курс Полонский,— все разговоры, которые ведутся здесь,— мы записываем. Вас это не смутит? — и он указал на диктофон, лежащий в центре стола между посудой. Горела красная лампочка, индикация записи.

Меня это не смущало, я сам собирался включить диктофон, что и сделал через несколько минут, теперь уже не спрашивая разрешения, как принято обычно.

После этого Полонский преподал мне короткий, но ультимативный урок ведения интервью:

— В одном предложении может быть только один вопрос,— предупредил он, глядя мне в глаза,— то ли изумление хотел увидеть, то ли возражения.

Вообще-то я в своей жизни взял несколько тысяч интервью, несколько лет вел программу интервью на телевидении, время от времени читаю спецкурсы по ведению интервью в университете, методика постановки вопросов занимает в них важное место. Но мой собеседник не должен был этого знать, и я попытался превратить его рекомендацию в шутку. Он, однако, не шутил, повторил для тупых.

В принципе, его версия по поводу ведущегося против него дела, мне была известна. Первое развернутое интервью в Израиле Полонский дал около трех недель назад на 9-м канале, в программе «Контакт», которую я редактирую. Он сказал там среди прочего:

— Это абсурд обвинять меня в том, что я в 2004 году собирался украсть 80 квартир, если в 2011-м, уже после кризиса, достроил 180 квартир на «Кутузовской миле» для обманутых дольщиков.

Сейчас я пришел к нему после сообщения о том, что на днях будет вынесено постановление о его заочном аресте.

— Что вы почувствовали, когда узнали об этом? — спросил я его.

— У меня ощущение,— сказал он,— что все это происходит не со мной. Потому что, потому что… такого вообще не может быть.

По-моему, это был единственный конкретный ответ, который мне удалось получить от Полонского в том интервью. Говорил он в основном о том, о чем сам хотел. Это был поток сознания. Он, правда, поначалу извинился, что еще проходит период адаптации: «Я вышел из джунглей, костюм впервые за долгое время надел уже здесь». И говорил о том, что там оставил.

Проект «Архипелаг» — восемь островов, которые он купил в океане, чтобы создать там новый мир. Наш, существующий, несправедлив и несовершенен. А там — своя земля, людей на ней «меньше, чем в космосе», уникальная возможность заселить ее творцами, которые создадут новую реальность.

Рассказал, как пытался основать остров волшебников. 21 декабря — «это сакральный конец года, начало нового цикла» собрал там лучших магов мира:

— Я сам организовал это, работал по 20 часов в сутки. Привез их. Сказал: вот — это все ваше! И что вы думаете? Они между собой переругались.

Говорил о Черногории.

— Когда мы появились там в 2005-м, там страны фактически не было — полное запустение, разруха. Я отремонтировал набережную за свои деньги, ни копейки не взял из местного бюджета, привез туда «Формулу-1», привез Мадонну, туда пошли инвестиции…

Похоже, и Черногории теперь у него тоже нет.

Но там, на балконе тель-авивского дома, он говорил о модели целого мира, который построит. По его словам, работа ему знакомая.

— Я никогда не строил отдельные дома, я создавал системы. Как башня Федерация — 300-400 тысяч квадратных метров. Там люди живут, работают, размножаются, отдыхают. Я знаю людей, которые неделями не выходят оттуда.

Мир — это тот же девелоперский проект.

— Работа девелопера,— сказал он,— ближе всего к работе Бога. Он тоже действовал по этапам: сначала создал землю, небо, зверей, и лишь в самом конце — человека. И наша цель — создание человека. К этому надо стремиться.

Бизнес тоже присутствовал в его рассуждениях, но на уровне идей, будущего.

— Интернет открыл ящик Пандоры,— говорил он,— он абсолютно изменил реальность. Социальные сети себя изжили. Теперь человек зависит от «Фейсбука», а должно быть наоборот. 300 компьютерщиков со скоростью в десятки раз больше обычной — и можно создать новую систему.

И гуманитарные проблемы…

— Если кто-то летает на частном самолете, а другому нечего есть — это фашизм! В Африке была засуха. 35 миллионов умерло. Европейский союз неделями обсуждал выделение помощи. Что, это дорого — завезти воду в Африку? Четырех миллиардов хватило бы, чтобы спасти 40 миллионов людей. Не может быть такого, чтобы люди умирали из-за денег!

Все это мне говорил человек, у которого недавно, как он говорит, отняли компанию стоимостью 4,5 миллиарда долларов. Которого, как он рассказывает, бывало не кормили в камбоджийской тюрьме, потому что не на что было купить еды. У которого, как он весело поделился, несколько дней назад оставалось всего 400 шекелей на все расходы, включая содержание тель-авивского офиса на 12 человек.

И конечно, меня, человека, далекого от переустройства мира, интересовало прежде всего это.

— Так как у вас отняли компанию? — спросил я, улучив момент.
— Не знаю! — ответил он.— Не могу разобраться!
И, кажется, обиделся. Потом выяснилось: точно обиделся. Стал нападать.
— Вот вы пришли в дом. Хоть бы подарочек какой-нибудь принесли! — вдруг наехал на меня Полонский и, надо сказать, попал.— Я еще в тюрьме всех приучил: пришел — подари бутылочку воды, конфетку, прояви уважение к человеку. А вы ничего на стол не поставили. Хоть бы мысль какую-нибудь умную… Я тут перед вами душу изливаю, а вы — ничего.
После этого и вправду следовало уходить. Но я был на работе, и интервью, по сути, не взял. Мы оба искали повода отдохнуть друг от друга. Наконец, он возник. На балкон вошел парень с чемоданчиком странной формы.
— Атомный,— пошутил он.
— У меня к вам просьба,— сказал Полонский.— Мне тут надо разобраться с одним делом. Пожалуйста, спуститесь вниз на десять минут, поговорите с моими помощниками Аней и Даней. А потом продолжим.
Это были чудесные ребята. Аня приехала к Полонскому из Москвы. Даня — израильтянин. Полонский нашел его на пляже три месяца назад — тот был менеджером в кафе, позвал к себе. И жизнь у Дани изменилась, приобрела смысл. О Сергее Юрьевиче (только так они его называют) они говорили даже не с восторгом — с благоговением. Это самый умный, самый сильный, самый благородный человек на свете. Он для них не работодатель. Гуру! Рассказывали мне про положительную энергию, про лекции, про совместные созерцания заката над морем — это обязательно для всей команды каждый день («У нас не офис, мы — семья»,— пояснила Аня), и раз в неделю — встреча восхода, это для избранных. Давненько, а может быть, никогда я не слышал, чтобы молодые так тепло и самозабвенно говорили о своем начальнике.
Я понял: он уже начал строить свой новый мир — в этой тель-авивской квартире, населенной неизвестно кем. И эти ребята — первые волонтеры этого нового мира. Меня, человека в силу возраста и профессии циничного, только смущала необузданная восторженность тона. Когда слишком сладко, трудно поверить, что слишком правдиво. Я решил, что даже не буду писать об этой беседе: кто знает, как изменится их отношение к гуру со временем, как изменится его отношение к ним и к его идеям, не вполне адекватным в его положении. Не было бы им стыдно.
Но где-то через полчаса я заметил, что на диванчике между мной и Аней лежит включенный диктофон. И понял, что смущаться мне нечего. Мне ли не знать, что задушевные беседы под запись не всегда откровенны и честны.
Я попросил у Ани узнать, не пора ли продолжить интервью. Она ушла на балкон к Полонскому, потом вернулась и сказала, что Сергей Юрьевич сейчас слишком занят. Он просит прийти завтра. Надо ли говорить, что завтра интервью не возобновилось?
Это было худшее мое интервью за последние годы. Не поговорили.

******************

БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ…

PS
Дай Бог здоровья Полонскому! Дай Бог здоровья, счастья и сил всем его детям, родным и близким! С этой минуты я больше ни слова не скажу об этом человеке. В моей жизни его больше не существует.

Оригинал взят у [info]mdvorkovich