Не там мы поднимаем целину…

 Posted by
original sveta_yan

Наконец-то меня навестила в моем замкадье двоюродная сестра,
живущая в Москве. Галина Петровна — человек такой редкой положительной энергии,
что после ее визита больные выздоравливают, грустящие веселеют, птицы
расправляют крылья, увядшие цветы 
поднимают головы. 

— Мне больше не наливай, — останавливала меня кузина всякий
раз, когда я наполняла ее рюмку, но тут же забывала о своем предупреждении .

В результате стало понятно, что надо было брать не шкалик, а
пол-литру.  На этот раз кузина с
удовольствием вспоминала, как в 1956 году она, студентка МГУ, ездила по
комсомольской путевке в Казахстан поднимать целину.  Жили они в большой палатке, разделенной
брезентом на две половины —  мужскую и
женскую. В палатке был постелен деревянный настил, чтобы не заползли змеи или
каракурты, ведь кругом расстилалась голая степь. С мужской половины доносились
шутки типа: "Не там мы целину поднимаем, парни. Вон ее сколько непахано за
перегородкой!" Или: "Второй месяц здесь живем, а целины еще непочатый
край!"

— Представляешь, я была так целомудренна, что даже не
понимала, почему они ржут, — рассказывала сестра.

Работали посменно. 
Девушки лопатами разравнивали зерно и куда-то его закидывали. Не
представляю свою кузину, божьего одуванчика, ростом  еще меньше меня и худее раза в два, на целине
в ночную смену.

— Я там поправилась на пять килограммов, потому что ночью мы
ели много хлеба с сахаром.

— А чем вас вообще кормили?

— Хорошо кормили, кониной. Суп с кониной был очень вкусный.

Вот такой человек — во всем видит только плюсы.

— И еще заработала 700 рублей за лето!

— Всего семьсот?! Старыми деньгами?!

— Ну так за питание вычли, — объяснила кузина. — И билет на
поезд  был за казенный счет.  Когда бы я еще увидела эту красоту? Ты не
представляешь, как красивы казахские 
степи!

Да, все-таки это было другое поколение…

— Я купила на эти деньги замечательные модные туфли с
пряжкой на рифленой подошве. А соседка увидела и обозвала меня стилягой и
космополиткой безродной.  Но я все равно
носила их с удовольствием. Сначала они были желтые, а потом, когда краска
облупилась, я покрасила их в черный цвет и еще носила какое-то время. 

К станции я провожала ее по нашей непроходимой снежной
целине и ледяным торосам.  На середине
пути, когда я выбилась из сил,  Галина
Петровна воспользовалась паузой и закурила сигарету.

— Когда же ты бросишь? — спросила я.

— Какой смысл отказываться от удовольствий на восьмом
десятке? —  усмехнулась сестра. — И
потом, это не мне нужна передышка, а тебе.

И мы пошли дальше по скользкой дороге.