Перейти…

VGil journal

Архив

RSS Feed

16.10.2018

Египет: 84% предприятий в стране находятся в неформальном секторе экономики.


Внелегальная экономика Египта стоит $350 млрд — в шесть раз больше, чем все прямые иностранные инвестиции в страну с 1801 года, когда ушел Наполеон. Почти 84% предприятий в стране находятся в неформальном секторе, 92% недвижимости никак официально не оформлено. В Тунисе похожая ситуация. По нашим оценкам, 85% предприятий примерной стоимостью $22 млрд внелегальны. Неоформленная недвижимость — еще $93 млрд. Совокупные $115 млрд неофициальной экономики стоят в 11 раз больше, чем все тунисские компании на бирже в 2010 году, или в 4 раза больше, чем сумма прямых иностранных инвестиций в экономику страны с 1976 года.

Хочется ввести все это богатство в оборот, но тут снова возникают проблемы. Как происходит исключение людей из экономики? В первую очередь — из-за отсутствия титулов на землю и недвижимость. Нельзя просто подойти к человеку, хлопнуть его по плечу и выдать титул на землю. Чтобы создать нормальную информативную систему, придется понять, например, какие с кого брать налоги. Ведь внутри дома может находиться предприятие. Человеку дали документы на его дом, но что делать с расположенной внутри мебельной мастерской или ремонтом обуви?

Кроме того, люди думают, что собственность определяется одним законом. На самом деле она определяется всей совокупностью законов. Причина, по которой женщины от Индии до Египта не могут вступить в наследство, состоит в том, что зачастую они не заключают официального брака. Так что реформировать приходится весь гражданский кодекс. Перемены не дадутся просто. На Западе мы не всегда это понимаем, потому что, во-первых, они случились уже давно, а, во-вторых, есть и другие факторы. Но и в Европе когда-то случились настоящие революции. Таких людей, как Буазизи, мы называем «экономическими мучениками».

Мне говорят, что невозможно сравнивать туарега из Ливии с египтянином, у них разные культуры, разные страны, разные народы. Тогда я отвечаю: объясните мне «арабскую весну», которая прошла через все эти страны. Между ними просто обязана быть связь, и я готов вам сказать, в чем она состоит. Марксистам будет проще меня понять: у людей, которые чувствуют, что их подавляют, есть склонность солидаризироваться. Когда Буазизи себя сжег, некоторые люди увидели экономическое подавление, которое им так трудно описать словами, и сделали то же самое.

Нельзя сказать, что в Египте нет вообще никаких документов на собственность, какие-то есть. Но они подписаны не египетским Центробанком и не кадастровой службой, а, например, муллой. Почему же в таком случае мы не можем просто взять эти документы, отксерить и поставить на них большую государственную печать? Потому что у них существует множество легальных систем, не признающих друг друга. С моей точки зрения, собственность — это не недвижимость. Собственность — это закон, который позволяет видеть, кому что принадлежит. Информация, которая помогает свести риск к минимуму.

Чтобы лучше объяснить, как велика пропасть между официальной и неофициальной экономикой, я приведу один пример. Знаете, сколько требуется усилий, чтобы открыть легальную булочную в египетском городе Танта? Мы провели эксперимент, задокументировав каждое действие, которое пришлось предпринять местному предпринимателю. Ему пришлось для этого работать по 8 часов в течение 548 дней. Если вы захотите построить дом на песчаной дюне — не у Пирамид и не в Каире, а просто в дюне — у вас это займет 17 лет.

Про Мохаммеда Буазизи говорили, что он безработный. Но постойте, этого не может быть — он работал по 10 часов в день. А кто-то другой, работающий два дня в месяц, уже не попадает в официальную статистику безработицы. Забудьте о безработице, я в принципе не верю, что хоть один бедняк на Ближнем Востоке на самом деле безработный. Если ты беден и не имеешь работы, ты просто умираешь от голода. Когда старые институты общественной поддержки перестают работать, безработные не выживают.

Сами термины, которые мы используем, не имеют смысла в неформальной экономике. После всех этих революций мы должны сконцентрироваться на настоящих проблемах, понятных на Западе: разделение труда, специализация, экономика масштаба, — все это возможно, когда контракты прозрачны, собственность имеет хозяина — и люди могут кооперироваться.

«Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими. Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества». Это 17-я статья Декларации прав человека. Проблема в том, что правозащитники слишком редко обращают на нее внимание.

источник

Метки:

Добавить комментарий