Перейти…

VGil journal

Архив

RSS Feed

21.10.2018

Одно слово: Rindfleischetikettierungs?berwachungsaufgaben?bertragungsgesetz


«Ты что, не слышал? В немецком языке пропало самое длинное слово!» – эта новость уже который день заставляет меня сначала вздрагивать, а потом хохотать. Да, действительно, формальные лавры самого длинного в немецком языке слова – и при этом используемого – ушли от Rindfleischetikettierungs?berwachungsaufgaben?bertragungsgesetz, состоящего из 63 букв.Слово появилось в немецком языке в 2001 году, когда земельный парламент федеральной земли Мекленбург-Передняя Померания принял закон с одноименным названием. Как легко можно понять из названия закона, описывал он правила передачи полномочий в сфере надзора за нанесением этикеток на говядину. Закон был принят на волне истерики по поводу коровьего бешенства – и отменен на днях.

Таким образом, журналисты смогли написать о том, что самое длинное слово якобы перестало существовать. На самом деле, конечно, оно сохранилось в немецком языке – просто перешло из разряда регулярно используемых (хотя бы и только юристами) – в разряд исторических казусов.

Способность создавать длинные слова простым сцеплением корней – одна из самых известных особенностей немецкого языка, после написания существительных с большой буквы и того факта, что слово «девочка» в немецком языке – среднего рода.

Для иностранцев, не знающих немецкого языка, такое его свойство часто кажется чем-то ужасным, хотя на самом деле это одна из самых удобных сторон немецкого языка. Смотрите сами: если в русском языке, например, для описания сложных явлений приходится склонять окончания прилагательных (какая это мука для иностранцев!), то в немецком достаточно просто нанизать корни один на другой. Где русский говорит «головная боль», немец лепит одно слово: головаболь (Kopfschmerz), и это совершенно литературно.

«Железодорога» (Eisenbahn, железная дорога), «полетштука» (Flugzeug, самолет), и даже «внутриводадорогатранспортпорядок» (Binnenwasserstrassenverkehrsordnung – правила движения по внутренним водным путям) – любое количество корней может быть слеплено в одно слово, которое будет обозначать новое понятие, и (ура простым немецким правилам!) всегда иметь род последнего в цепочке существительного, которое также является и главным смысловым носителем нового слова.

Именно поэтому перевод такого гиганта всегда начинается с конца, как разматывание клубка: сначала смотришь на последний корень, а потом превращаешь предваряющие его корни в русские определения. Очень удобно.

В обычной жизни, конечно, большинство немцев таких гигантов не использует. Это только иностранцы любят щеголять умением выговаривать длинные слова без запинки – например, один мой приятель проверял свою степень опьянения тем, удается ли произнести на одном дыхании Kopfsteinpflasterstrasse (улица, мощеная булыжником) или Kreuzschlitzschraubenzieher (крестовая отвертка, дословно – закручиватель шурупов с крестовой резьбой). Настоящий современный немец сам избегает длинных слов и, если наступит кому на ногу, то скорее скажет английское Sorry, чем немецкое Entschuldigung (дословно – «освобождение от вины»).

Разумеется, консервативные немцы с тоской смотрят на это укорачивание немецких слов. Ведь неспроста считается, что именно способности своего языка на пустом месте создавать новые составные понятия, немцы должны быть благодарны за то, что у них появилась немецкая классическая философия. Не случайно же Гегелю приписывается легендарный ответ на просьбу французского редактора сформулировать свои мысли для французского журнала «коротко, понятно и по-французски» — «Мои мысли невозможно сформулировать ни коротко, ни понятно, ни тем более по-французски!»

В самом деле, немецкий язык слово создан для того, чтобы описывать как реальность философскую (где без проблем можно говорить о Weltanschauungsrechtfertigungsbedarf – необходимости обосновывать свое мировоззрение), так и реальность техническую (на голом месте можно создать понятие какого-нибудь Notbremsesicherheitssiegel – печати безопасности на аварийном тормозе).

Если хотите усложнений – то их можно создавать бесконечно: от Notbremsesicherheitssiegelanbringungsvorschriften (предписания нанесения печатей безопасности на аварийном тормозе), через Notbremsensicherheitssiegelanbringungsvorschriftenverletzung (нарушение предписаний нанесения печатей…) – и так далее.

Однако длина немецких слов настолько вошла в список претензий к немецкому языку, что и сами немцы стараются избегать излишнего нанизывания корней. Последним заповедником бесконечных слов остаются юридические и бюрократические термины. Например, служба по делам выдачи гражданства называется в немецком Amt f?r Einb?rgerungsangelegenheiten – и, наверное, произнесение этого слова – это последний и самый действенный тест на проникновение в немецкую душу.

источник

Метки: