Перейти…

VGil journal

Архив

RSS Feed

15.08.2018

Кто такие курды и чего они хотят?


(«Slate.fr», Франция) Ариан Бонзон (Ariane Bonzon)

Все слышали об этой «нации без государства». Тем не менее, мало кто действительно понимает этот народ, который оказался на территории сразу четырех стран (Турции, Ирана, Ирака и Сирии).

Курды – это крупнейший народ без государства, который разбросан по территории по меньшей мере четырех ближневосточных стран (Ирак, Иран, Турция, Сирия) и обладает большой европейской диаспорой.

У них, безусловно, найдется, что сказать о масштабном переустройстве региона, которое могут повлечь за собой арабские мятежи.

Все это – прекрасный повод, чтобы поразмышлять о том, что сегодня представляют собой курды, и чего они хотят, вместе с Сандрин Алекси (Sandrine Alexie) из Курдского института в Париже. Эта переводчица и писатель ведет блог о курдском мире с 2000 года.

Нам неизвестно, сколько всего насчитывается курдов

Верно. Оценки варьируются в пределах от 20 до 40 миллионов. Ни одна из тех стран, где проживают курды, никогда не проводила этнической переписи. Туманность в этом вопросе полностью устраивает все правительства.

Наиболее правдоподобные оценки говорят о 15 миллионах в Турции и 7-8 миллионах в Иране. Власти этих государств избегают переписи, чтобы избежать усиления этнической обособленности. В Сирии их насчитывается порядка 1-2 миллионов, причем 800 000 из них не имеют гражданства и обречены на нелегальное существование.

В Ираке региональное правительство Курдистана приводит официальные цифры в 5,3 миллиона человек, тогда как иракские власти говорят о 4,3 миллиона, так как это позволяет им сократить объемы выделяемых курдским провинциям средств.

Если принять во внимание, другие курдские регионы помимо Курдистана, то общее число курдов в Ираке можно оценить примерно в 6-6,5 миллионов человек.

Наконец, давайте рассмотрим данные Совета Европы насчет курдской диаспоры: 800 000 в Германии (по большей части это выходцы из Сирии и Турции), 100 000 в Швеции (из Ирана и Ирака), 90 000 в Великобритании (из Ирака) и 120 000 — 150 000 во Франции (преимущественно из Турции). Тем не менее, эти оценки вряд ли можно назвать точными из-за большого числа нелегалов в диаспоре. Невозможно также посчитать количество курдов на территории бывшего СССР. В Израиле их порядка 130 000.

Таким образом, цифра в 35 миллионов курдов в мире не выглядит столь уж нереалистичной.

Никакого «курдского народа» на самом деле не существует

Неверно. Члены племен и семей могут проживать на территории сразу нескольких государств, тогда как некоторые политические партии пользуются влияниями за пределами национальных границ.

Так, у Рабочей партии Курдистана (РПК), которая внесена в список террористических организаций США и Европейского Союза, есть ответвление в каждой стране: в Сирии (Демократический союз), Иране (Партия свободной жизни Курдистана) и Ираке. Кроме того, курдские партии в Сирии часто симпатизировали одной из двух основных иракских партий: Демократической партии Курдистана Барзани и Патриотическому союзу Курдистана Талабани.

У курдов есть два отличных друг от друга основных диалекта, носители которых, тем не менее, понимают друг друга: на курманджи говорят в Сирии, Турции, на севере Иракского Курдистана и во всех странах бывшего СССР, тогда как сорани в ходу в Иране и Ираке. В турецком Курдистане распространен еще один родственный язык, зазаки, на котором в первую очередь говорят в провинции Тунджели.

Объяснение Сандрин Алекси:

«С учетом всего того, что им пришлось пережить с конца Первой мировой войны (политика ассимиляции или даже геноцида в Ираке, запрет на изучение языка и т.д.), если бы курды не были народом, они бы уже давно исчезли, и никакого «курдского вопроса» не было бы и в помине. Притеснения лишь усилили национальные чувства курдов».

Среди курдов есть мусульмане, христиане и иудеи

Верно. Подавляющее большинство курдов (70%) исповедуют ислам суннитского толка.

Проживавшая на территории Ирака небольшая группа курдов-шиитов была уничтожена или депортирована Саддамом Хусейном в 1987-1988 годах. Некоторые из сбежавших из Ирака курдов-шиитов сейчас живут в лагерях беженцев в Иране. После свержения партии Баас они постепенно начинают возвращаться в страну, но их насчитывается максимум 20 000 человек.

Кроме того, сообщество курдов-шиитов проживает на юге Ирана. Нужно отметить и то, что заметным влиянием среди курдов пользуется суфитско-шиитский синкретизм (алевиты в Турции, езиды в северном Ираке, шабаки у Мосула и ахл-е акк в Иране).

Христиане Курдистана делятся на католиков и представителей автокефальных церквей: халдеев, ассирийцев, сиро-яковитов. Все они говорят на арамейских языках.

С 1967 года многие из этих христиан принимали участие в курдских восстаниях, так как им грозило выселение, уничтожение их деревень и насильственная арабизация, которая сегодня трансформировалась в исламизацию.

В Иракском Курдистане в настоящий момент насчитывается более 100 000 курдов-христиан. К тому же они не признаются религиозным или этническим меньшинством в Турции, где во время войны в 1990-х годах им пришлось покинуть курдские регионы (они не раз оказывались между молотом и наковальней в боях между курдами и правительством).

В Сирии их отношения с курдами-мусульманами складываются скорее в позитивном ключе, и христиане в курдских городах поддерживают курдские движения и не подвергаются гонениям в отличие от того, что происходит в остальной части страны.

С 1949-1950 годов все курды-иудеи перебрались в Израиль, Австралию или США.

Ирак не поддерживает дипломатические связи с Израилем, однако в 2006 году лидер Демократической партии Курдистана Барзани выступил в поддержку открытия израильского консульства в Эрбиле. Теперь курды-иудеи могут вновь увидеть свою родную деревню только уже с другими паспортами. Никакой враждебности к ним со стороны курдов-мусульман не наблюдается.

Мустафа Барзани (отец нынешнего лидера партии) поддерживал прекрасные отношения с Израилем еще в 1960-х годах, и курды никогда этого не скрывали. У племени Барзани были тесные связи с евреями из Акко, к которым относится и бывший министр обороны Израиля Ицхак Мордехай. Среди израильских граждан также насчитывается немало людей по фамилии Барзани.

Курдистан никогда не существовал

Верно и неверно. Курдистан (запрещенное в Турции слово) никогда не имел статуса национального государства в ХХ веке, однако в Средние века существовали независимые или полунезависимые курдские княжества.

В 1150 году персидский султан Санджар, турок-сельджук по происхождению, создал провинцию под названием Курдистан. Параллельно с этим возник и османский Курдистан, очертания которого менялись вместе с турецко-персидской границей.

«Как свидетельствуют государственные османские архивы, среди титулов османских султанов числился и «падишах Курдистана». Тем не менее, турецкие власти не желают об этом вспоминать», — говорит Сандрин Алекси.

С тех провинция Курдистан неизменно существовала на территории Персии, а затем современного Ирана.

По окончанию Первой мировой войны новые границы разбросали курдов по четырем государствам. Первые карты Курдистана были составлены в 1919 году представителем курдов по предложению Лиги наций (в статьях 62 и 64 подписанного в 1920 году Севрского мирного договора предусматривалось создание автономного или даже независимого Курдистана и независимой Армении). На этих документах территория Курдистана напоминала по форме касавшегося головой моря огромного верблюда и была равна по площади Франции.

Курды хотят собственное государство

Верно. Большинство курдов стремятся к независимости. Они подчеркивают, что отвечают всем необходимым для этого критериям (территориальная преемственность, язык, культура, история), и что у них есть на это полное право.

Но они понимают, что подобное требование равнозначно политическому самоубийству. Это может подтолкнуть американцев к тому, чтобы бросить на произвол судьбы курдов в Ираке. Первое время после своего формирования, то есть в конце 1980-х — начале 1990-х годов, Рабочая партия Курдистана добивалась независимости, однако впоследствии отказалась от этого требования.

Кроме того, с 1960 годов наметилось и другое решение, из которого следует, что каждая из четырех частей Курдистана должна добиться для себя автономии, чтобы впоследствии сформировать нечто вроде Бенилюкса, то есть образования с более тонкими границами.

Впервые об этой идее рассказал в 1963 году журналист The New York Times Дана Адамс Шмидт (Dana Adams Schmidt), который провел 46 дней в горах с Мустафой Барзани и написал рассказ «Путешествие среди смелых людей» (Journey Among Brave Men).

Сегодня этот проект союза вновь выходит на первый план и даже может похвастаться определенным консенсусом. То, что происходит в Иракском Курдистане с 2003 года, придало уверенности в себе курдам из других стран.

Особенно это заметно в Турции, где с 2009 года Союз общин Курдистана, взяв за основу модель Иранского Курдистана, регулярно проводит политические инициативы на пути к автономии и самоопределению, что в частности объясняет усиление репрессивных мер со стороны турецкого государства (аресты, процессы, запреты и т.д.).

Курды не могут договориться между собой

Верно. Они очень независимы и никогда не жили при централизованной курдской власти.

Курды — горный и исторически кочевой народ, что никак не предрасполагает его к объединению. Кроме того, его нынешняя организация до сих пор в значительной мере носит племенной характер, а между вождями племен возникают конфликты.

«У курдов нет культа великого диктатора, и они скорее напоминают гасконцев. Каждый курд — король на своей горе. Поэтому они ссорятся друг с другом, конфликты возникают часто и легко», — поясняет Сандрин Алекси.

С 1992 по 1996 года курды вели гражданскую войну на севере Ирака. Крупнейшие региональные державы по очереди оказывали поддержку то одной, то другой стороне. В 2003 году враждовавшие братья вновь объединились. Тем не менее, эта война едва не похоронила мечты о независимости и до сих пор остается болезненным воспоминанием для курдов.

Тяжелее всего курдам приходится в Турции

Неверно. Несмотря на судебное преследование, аресты и тюремные сроки, курдам в Турции сейчас все равно живется легче, чем это было в 1980-1990-х годах (депортации, сожженные деревни, массовые пытки, исчезновения военных, операции турецкой «Хезболлы») до прихода к власти консервативно-исламистской Партии справедливости и развития.

В Иране положение курдов ощутимо хуже: запрет всех языков меньшинств (в том числе и арабского), газет на курдском языке, культурных и правозащитных организаций, женских ассоциаций и курдских профсоюзов, преследования, репрессии и подавление всех ростков гражданского общества.

Активистов Партии свободной жизни Курдистана, которые, как предполагается, получают поддержку от ЦРУ, задерживают, пытают, отправляют в тюрьмы. Нередки также и приговоры к высшей мере, так как курды из этой партии иногда называют себя атеистами или даже марксистами (политическую линию этого движения и РПК отследить довольно сложно, однако она носит антиисламский характер).

Есть в стране и курды-сунниты, которых тоже недолюбливают в Тегеране. Иранские революционные суды могут (и нередко пользуются этой возможностью) признать их «врагами Аллаха», что равнозначно смертной казни.

Война в Сирии открывает возможности перед курдами

Верно. Либо в стране установится демократия, и курды по крайней мере смогут добиться большей автономии, а также конституционного признания их народа и языка. Либо там воцарится хаос с формированием различных зон влияния, и они также смогут извлечь выгоду для себя, попытавшись воспроизвести то, что было в Ираке в 1992 году (автономия), когда Саддам Хусейн отступил из северной части станы.

В таком случае они будут стремиться не допустить возвращения арабских солдат в зоны, которые оставил им Башар Асад. Как впрочем, не пустят туда и Сирийскую свободную армию, так как опасаются влияния сражающихся вместе с ней исламистов (столкновения отрядов ССА с курдскими ополчениями уже начались).

Стратегия Демократического союза, вероятно, выглядит следующим образом: пусть сирийские сунниты сражаются с шиитами, а мы тем временем будем защищать наши меньшинства, население и территорию.

«Тем не менее, нельзя исключать и возможность гражданской войны между курдами из Демократического союза и новой революционной коалиции», — отмечает Сандрин Алекси. То, что сирийские пешмерга (дезертировавшие из сирийской армии добровольцы, которые нашли прибежище в Иракском Курдистане) не набрали силу на севере Сирии, вероятно, объясняется стремлением избежать внутрикурдских столкновений.

Оригинал публикации: GRAND SPECTACLE D?cernez les cocards du cin?ma UMP FLORANGE La nationalisation est une solution ISLAM Muslimosph?re, les voix de l’islam de France sur Internet SLATE.FR-LES TABLETTES Ecole: un si sombre tableau? Qui sont les Kurdes et que veulent-ils? источник

Метки:

Добавить комментарий