Перейти…

VGil journal

Архив

RSS Feed

17.10.2018

Обычай словесного избегания


Моя бабушка Люба Намитокова (Чеужева) была идеальной хозяйкой. Она баловала всех своих многочисленных внуков черкесскими щипс-пастэ, фирменными «наполеонами», абрикосовым вареньем и варениками с вишней. Еще она умела прекрасно шить и вышивать. Как-то, будучи уже студенткой, я перебирала бабушкины «пустячки» на одной из полочек в ее шкафу (у всех наших бабушек обязательно были свои «милые пустячки») и нашла заботливо сшитую и вышитую ею небольшую сумочку, которая раскладывалась, как книга.

Сумочка предназначалась нашему дедушке Юсуфу, и на ней была вышиты строчки, в которых бабушка обращалась к дедушке, непривычно для моего слуха изменив его имя. Филологи называют такое изменение имени – уменьшительно-ласкательным.

В реальной жизни мы никогда не слышали от нее такого обращения – общение между ними на людях всегда было сдержанным. Можно только представить, что произнеси она вслух подобное, это сразу же посчиталось нарушением всех мыслимых и немыслимых табу…


Уже позже я узнала, что кавказская традиция, по которой круг определенных родственников, в том числе муж и жена, не называют друг друга по имени, называется в науке словесным избеганием. При этом реальное имя заменяется новым или же вместо реального имени используются слова, его заменяющие.

Офицер и востоковед Н.А. Караулов в своей статье «Балкары на Кавказе», опубликованной в 1908 году, писал, что у балкарцев «довольно сильно развито чувство мужчины к женщине, которая пользуется большим уважением, но при людях оказывать ей внимание не принято». Кавказовед В.Ф. Миллер, классик осетиноведения, писал, что «муж часть любит жену, но вместе с тем … при посторонних, встречаясь с женой, не решится с ней заговорить».

Захар Сосиев, старшина Первого Горско-Моздокского казачьего полка, писал также об осетинах: «Муж и жена-дигорцы никогда при посторонних не называют друг друга по имени».

Такая традиция была принята и у горских евреев – невестка не называла по имени братьев, родственников и друзей мужа. В фольклоре каждого народа есть истории о том, как невестка даже в чрезвычайной ситуации не просила помощи у свекра, который был рядом, опасаясь произнести его имя.

Не разговаривала невестка первое время (два-три дня) и со свекровью, но потом последняя делала ей подарок и, таким образом, символически говорила, что готова «разрубить лед» и разрешала начать общение.

Об обычае словесного избегания писали многие советские этнографы, но, как мне кажется, никто из них не объяснил смысла этого явления.

Впрочем, как сказал по этому поводу один мой друг на ФБ, «нет смысла искать смысл в каждом обычае», и он в чем-то прав…

Приведу одну историю, рассказанную известными учеными А.И. Мусукаевым и А.И. Першицем в одной из своих книг. Работая в Хасанье, в Кабардино-Балкарии, они брали интервью у одного долгожителя 110 лет. Старик забыл имя одного из своих родственников и обратился за помощью к невестке. Она ответила, что его зовут как поэта Кулиева.

При этом никто из участников разговора – а со стариком сидело в комнате еще двое пожилых людей, не обратил на ответ невестки внимания – потому что невестка ответила свекру в традициях кавказского этикета, не произнеся имени …

Иллюстрация – Rommel Christofer, 1808. 1.Знатный черкес в повседневной одежде. 2. Дочь черкесского князя. Из книги Б. Едиджа «Черкесы-адыги в рисунках европейских художников XVII –XIX веков». Майкоп, 2009

автор Наима Нефляшева
источник



Follow VGil_tvit on Twitter

Метки: ,

Добавить комментарий