Перейти…

VGil journal

Архив

RSS Feed

21.10.2018

Возможен ли в России сценарий военного мятежа?


Оригинал взят у
«ВАЛЬКИРИЯ» ДЛЯ ТАНДЕМА

Есть такой расхожий PR-сюжет, когда Президент (будучи верховным главнокомандующим) встречается с военнослужащими на военной базе: выступление на импровизированной трибуне с обязательным «задником» — национальный флаг, сидящие вместе рядовые, офицеры, их семьи, руководство минобороны, с последующим посещением солдатской столовой. В той же Америке это непременный атрибут будь-то предвыборной кампании или иррегулярных встреч первого лица с подданными в военной форме. Лидеры государств никогда не пренебрегали таким общением, поскольку всякая власть (избираемая или пожизненная) понимает, что армия – одна из тех главных сил, наряду со спецслужбами и государственным аппаратом, гарантирующих её, власти стабильность.

Случайно ли, что в нынешней России подобное общение ограничивается лишь протокольными мероприятиями в Кремле в момент награждений или нечастых официальных совещаний с генералитетом? Объясняется ли это боязнью авторитарной властью в России угрозы военного мятежа?

Факты последних месяцев и даже лет свидетельствуют, что поводов опасаться такого сценария развития событий определенно стоит. В этом ряду не только отказ Кремля от проведения уже неоднократно анонсированного Всероссийского офицерского собрания, но и скандалы с поборами с офицеров в частях МО, и срыв оборонного заказа (кто скажет, что это не отражается вовсе на боеспособности армии?), так и весь неуклюжий ход военной реформы. Последняя все больше напоминает глобальную операцию по «распилу» остающихся гигантских имущества и собственности прежней «советской оборонной империи», нежели понятную стратегию с предсказуемым финалом по преобразованию отсталых и предельно несовременных Вооруженных Сил. Вывод: у недовольства армии сложившимся положением вещей есть весьма существенные основания.

Принято справедливо считать, что отказом от реформирования армии на протяжении долгих двух десятилетий нынешний постсоветский режим оплачивал нейтралитет военной элиты в борьбе олигархических кланов за власть и собственность. Высший офицерский корпус сыграл известную роль скорее своим бездействием как в 1991-м, так и в 1993 годах (да, впрочем, и в 1999-м), подтверждая вышеприведенный тезис. Российская армия в ХХ веке значительно утратила политическую субъектность в сравнении и с XIX и, тем более, с XVIII веком.
Вооруженные силы вообще оказались вне реформ. Призывник всё также бесправен не менее, чем осужденный уголовный преступник. Армия продолжает оставаться вне професионального принципа комплектования, а высший офицерский корпус вовлечен в отношения — лояльность за “паёк и ларек”. Эти меры характерны для слаборазвитого авторитарного строя: подкуп военной элиты должен предотвратить организацию ею переворота, как будто нижние слои офицерства на его организацию не бывают способными. Впрочем, и генералитет испытывает известное неудовлетворение. Прежде предоставленные его высшим слоям неограниченные и бесконтрольные возможности для обогащения, теперь (в силу изменения позиции власти по отношению к этому куску оборонного пирога) стали предметом нового перераспределения от военного чиновничества в пользу олигархии.

Постепенно и предсказуемо нынешнее поколение офицеров стало утрачивать советскую природу, которая была известной гарантией предельной лояльности и безынициативности военных. «Отутюженная» большевиками (особенно в сталинский период) офицерская армия перестала быть элитной аристократической кастой, вход куда, обеспечен лишь благородством происхождения или боевыми заслугами. Номенклатурное приспособление на протяжении послевоенных советских десятилетий было единственным способом карьерного роста, что с неизбежностью вело к обратной селекции.

Однако нынешнее поколение молодых офицеров, несмотря на угнетающую бесперспективность своего социального статуса, получило неслыханные прежде возможности для личного совершенствования и внутренней коммуникации. Доступ в интернет, социальные сети, офицерские форумы (некоторые из них определенно стоит почитать!) открыли неограниченные возможности для самообразования, свободного, вне устава, общения и острой (порой на грани присяги) дискуссии о нынешнем положении армии. И это, в сравнение с охраняемым вооруженным часовым комнаты в штабе с копировальным аппаратом в советские годы!
Определенно, что в такой густой и пересыщенной неудовлетворенностью атмосфере вполне могут созревать условия для мятежа или даже переворота.

Власть неслучайно так тянет с реформой призыва. Многим кажется, что это объясняется нежеланием политического руководства входить в непомерные расходы на содержание профессиональной армии, что тем самым авторитарная власть пытается убрать из городов активную молодежь (весьма гремучую и взрывоопасную смесь из национализма и социального протеста) и т.д. Однако есть и более неочевидные объяснения.

Российская армия, нуждаясь в коренном реформировании сверху донизу, вполне могла бы быть переведена на профессиональную основу быстро и без существенных численных потерь. И, разумеется, дело не в том, что такая армия слишком дорога. Напротив, она не дороже нынешней, призывной с раздутыми штатами и безудержным воровством. Дело определенно в другом. В современном мире только демократии англосаксонского типа (самые устойчивые и стабильные в политическом смысле) могут позволить себе иметь профессиональную армию, не рискуя пасть жертвой военного переворота. Скажем, Франция не чувствует такой политической стабильности, чтобы подвергать себя подобному риску. Российская власть, будучи авторитарной и с определенным дефицитом легитимности, боится быстрого перехода к профессиональному принципу комплектования Вооруженных сил, поскольку куда в большей степени, чем демократические страны Запада, имеет основания опасаться обособления военной среды. По мнению Кремля, угроза военного переворота в таких условиях многократно возрастет. Они определенно не чувствуют надежной опоры в офицерском корпусе, и потому перехода к профессиональной армии в России придется ждать до момента, пока сама эта власть не сменится на выборную и демократическую.

Из вышеприведенных соображений (отрывочных и весьма фрагментарных), вывод напрашивается следующий. В выборный цикл зимы 2011 – весны 2012, политическая нестабильность, возникающая из-за неясных перспектив нынешней конфигурации власти в России, вполне может вести к реализации сценария военного мятежа. Как один из возможных, он не представляется таким уж несбыточным. Власть, не понимая существа назревших перемен, порой сама подталкивает ситуацию к худшим из возможных вариантов развития событий в стране.



Follow VGil_tvit on Twitter

Метки:

Добавить комментарий